Я честный художник. Мне важно не играть на публику, не угодничать, не ограничивать себя рамками в своем пути. Наверное, сейчас самое модное слово в самопрезентации коллег -«исследую». Так вот, я ничего не исследую. Сейчас я открываю в себе весну, целостность, рай, учусь впитывать свет жизни, вспоминаю себя целую, божественную. Маленькую меня радовало рисовать фломастерами цветы. Они были на всех работах, кроме тех, где русалки плавали в морях.
В цветах стояли Адама и Ева. Цветы украшали шляпы нарисованных мной роскошных принцев, цветы даже торчали из голов их верных скакунов, цветы поникши стояли в вазах спящих красавиц, бережно укрытых лоскутными одеялами, и плачущая фея с огромной слезой тоже всегда стояла с цветком в руке. Поэтому сейчас я пишу цветы. они соединяют меня маленькую и большую в одну, и мне это в кайф.
Я честный художник. Мне важно не играть на публику, не угодничать, не ограничивать себя рамками в своем пути. Наверное, сейчас самое модное слово в самопрезентации коллег -«исследую». Так вот, я ничего не исследую. Сейчас я открываю в себе весну, целостность, рай, учусь впитывать свет жизни, вспоминаю себя целую, божественную. Маленькую меня радовало рисовать фломастерами цветы. Они были на всех работах, кроме тех, где русалки плавали в морях.
В цветах стояли Адама и Ева. Цветы украшали шляпы нарисованных мной роскошных принцев, цветы даже торчали из голов их верных скакунов, цветы поникши стояли в вазах спящих красавиц, бережно укрытых лоскутными одеялами, и плачущая фея с огромной слезой тоже всегда стояла с цветком в руке. Поэтому сейчас я пишу цветы. они соединяют меня маленькую и большую в одну, и мне это в кайф.